После рождения финляндского государства в 1809 г, ему понадобилось более ста лет, чтобы добиться полной независимости от России. 6 декабря 1917 г. по инициативе сената, временно исполнявшего обязанности верховной власти в Финляндии, парламент страны провозгласил ее независимость.
После Октябрьской революции Финляндия не признала большевистское правительство. Председатель парламента страны П.Э.Свинхувуд сначала вообще не хотел предпринимать никаких шагов, чтобы добиваться признания независимости со стороны Советской власти. Переговоры с Советами, несомненно, вызвали бы недовольство и российских монархистов, и сторонников свергнутого Временного правительства. Внутриполитическая ситуация в Финляндии, как и во всей бывшей Российской империи, в конце 1917 г была крайне сложной. Портить отношения с силами, которые вполне могли вернуться к власти, было не в интересах финнов. В сложившихся обстоятельствах они видели прежде всего реальную возможность добиться полной государственной независимости.
Вскоре, однако, стало ясно, что формальное обращение к большевикам для достижения цели неизбежно. 4 января 1918 г правительство Советов признало суверенитет Финляндии.
В России сейчас мало кто слышал о разразившейся затем войне, которую финны называют войной за свою независимость.
Уже 28 января 1918 г в южной Финляндии вспыхнули вооруженные столкновения между отрядами финской Красной гвардии, которую поддерживали контролировавшиеся большевиками части российской сухопутной армии и Балтийского флота, и отрядами шюцкора (добровольной национальной гвардии), объявленными сенатом правительственными войсками. Боевые действия становились все более широкомасштабными и кровопролитными. Вооруженные финским правительством отряды добровольцев вторглись в Восточную Карелию. В феврале правительство Финляндии обратилось к германскому командованию с просьбой о высадке десанта на побережье Финского залива. Через три дня после подписания мира с большевиками в Брест-Литовске, 5 марта, немцы высадились на Аландских островах. Эта германская дивизия, постоянно угрожавшая северному флангу защищавших Петроград частей Красной Армии, оставила территорию Финляндии только в декабре 1918 г. Российские войска, напротив, были выведены из Финляндии намного раньше — после заключения Брест-Литовского мира (3 марта 1918 г).
И все же, несмотря на все сложности, правительство Советов политически было выгодно Финляндии: оно по крайней мере формально поддерживало независимость финляндского государства. Ни Временное правительство, ни сторонники монархистской России не допускали и мысли о возможности отделения северо-западной территории империи — Великого княжества Финляндского. Поэтому во время похода Юденича на Петроград, ставший президентом Финляндии К.И.Стольберг воспротивился участию финских войск в этом наступлении. Сдержанность Финляндии и Балтийских государств в той ситуации позволили большевикам удержать Петроград.
Только 14 октября 1920 г в Эстонии был подписан Тартусcкий (Юрьевский, как его тогда называли) мирный договор между Советской Россией и Финляндией. Договор установил Государственную границу между странами. На севере Финляндии был передан Печенгский край и часть п-ова Рыбачий (так называемый Печенгский коридор).
Благодаря этому, Финляндия получила выход к незамерзающему Баренцеву морю, но за Советской республикой сохранилось право транзита через эту территорию (так же как и за финскими судами — право прохода по Неве). Часть пограничных территорий, примыкавших к Баренцеву морю, Ладожскому озеру и Финскому заливу, объявлялась демилитаризованной зоной. Финские войска оставляли захваченную ими Восточную Карелию. В текст Тартусского договора была включена декларация о самоуправлении Карелии.
Однако здесь, в Карелии, все было очень непросто. Великобритания, обеспокоенная присутствием вражеских немецких войск на территории Финляндии (в понимании англичан — фактически, на территории союзной им Российской империи), неблагоприятными политическими переменами в России и заключением российско-германского мира, попыталась укрепить позиции Антанты на Севере. 27 июня 1918 г английская эскадра высадила на Кольском полуострове десант, известный под названием Мурманской военной экспедиции. Командовал экспедицией генерал Ч.Мейнандер.
Собственно британских войск в ее состав входило не так уж много, и к крупномасштабным боевым действиям они не готовились.
Это удивляло многих, в том числе и в Британии. Например, знаменитый английский полярный путешественник Э.Шеклтон, только что вернувшийся из длившейся три года антарктической экспедиции, с удовольствием принял предложение о назначении советником по вопросам снаряжения, обмундирования, питания и транспортировки подвижных отрядов при штабе генерала Ч.Мейнандера. "Шеклтон говорил своим друзьям, что наконец-то получил работу себе по сердцу: поездки на санях, а затем сражение. Но, к сожалению, возможность для вооруженных схваток не появлялась", — писал позже один из биографов Э.Шеклтона.
Действительно, основными задачами Мурманской военной экспедиции были не бои, а организация, приведение в боевой порядок и руководство частями российской армии для противодействия финнам, немцам и большевикам. Эти-то сформированные британцами части и начали продвигаться к югу вдоль построенной два года назад Мурманской железной дороги.
Как заметил финский историк М.Иокипии, "Восточная Карелия оказалась в силовом поле большой политики". В этом силовом поле переплетались интересы "красной" и "белой" России, стран Антанты, Финляндии, отчасти — Германии, и, конечно, самих карел. Для них пример только что обретшей независимость Финляндии имел большое значение. Еще в январе 1918 г. на народном съезде а Ухте было принято постановление о необходимости создания Карельской республики.
Правительство независимой Финляндии было особенно обеспокоено ситуацией в Карелии. Война за независимость и гражданская война в стране привели к тому, что весной 1918 г до трех тысяч имевших боевой опыт финских сторонников большевиков перебрались в Россию, преимущественно в Карелию. Возможность нанесения ими удара по Северной Финляндии была достаточно вероятной. Чтобы обезопасить свои тылы, финны ударили первыми: в марте-мае 1918 г несколько отрядов финских войск и добровольцев вторглись в Восточную Карелию.
Бои в Восточной Карелии то затухали (в том числе и на время "отпусков для уборки уро жая"), то разгорались вновь. Ситуация осложнилась еще и тем, что 1-3 марта 1919 г в Восточной (Беломорской и Олонецкой) Карелии была образована Карельская трудовая коммуна — одно из буферных государств, которыми Советское правительство старалось окружить контролируемые им территории России. Возглавила коммуну группа присланных из Москвы "красных финнов" во главе с Э.Гюллингом (в 1935 году он будет отстранен от должности, в 37-м — арестован, и расстрелян в июне 1938). Хитросплетение политических, этнических, языковых, религиозных и экономических проблем региона привело к тому, что "период племенных войн" в Восточной Карелии, как именуется это время в финской истории, завершился только в феврале 1922 года. Но вплоть до 1925 года Советское правительство с определенной опаской относилось к карелам: по соображениям безопасности они даже были освобождены от службы в армии.
Война Финляндии за независимость, гражданские войны в России и самой Финляндии, "племенные войны" в Карелии — эти бурные события привели к тому, что к 1922 г в Финляндии оказалось более 35 тысяч беженцев. Их надо было расселять, кормить, лечить, обучать в школах. Финляндское правительство взяло на себя необходимые заботы и финансовые расходы. Работа по оказанию помощи беженцам "первой волны" продолжалась до 1940 года. А потом в стране появились новые тысячи переселенцев...
Несмотря на наступившее после окончания конфликта в Восточной Карелии смягчение напряженности финско-советских отношений, взаимная подозрительность между государствами не исчезала.
Для нейтрализации угрозы со стороны РСФСР (превратившейся вскоре в СССР) Финляндия стала искать сотрудничества со странами "западной" буферной зоны — Польши, Эстонии, Латвии, Литвы. Однако уже в 1922 г. от этого пришлось отказаться. Становилось ясно, что Балтийские государства испытывают еще большую угрозу, чем сама Финляндия. Кроме того, все большие подозрения финнов стали вызывать претензии Польши на гегемонию в балтийском регионе.
Нужно было изыскивать другие пути к повышению безопасности.
В этот период Финляндия активно сотрудничала в Лиге Наций. Известный политик X.Прокопе, длительное время бывший министром иностранных дел Финляндии, даже занимал пост Председателя совета этой международной организации. Естественным шагом для финнов было движение по пути, предусмотренному положениями международного права.
Договор о ненападении, заключенный с СССР, был бы одним из приемлемых вариантов. Однако на предложения Советского Союза о его заключении финская сторона дважды отвечала отказами. Это противоречило ее обязательствам как государства-члена Лиги Наций: договор не мог быть заключен со страной, в Лигу Наций не входившей.
Ситуация изменилась лишь в 1933 году после принятия в Лигу Наций Советского Союза. Финляндия согласилась на подписание договора о ненападении с СССР.
Однако уже к середине 30-х годов стала очевидна политическая слабость Лиги Наций. Организации не удалось остановить итало-абиссинскую войну, развязанную фашистской Италией в декабре 1934 года. Как стало ясно правительствам небольших стран, в случае агрессии со стороны "великих держав" надежда на помощь со стороны Лиги Наций была призрачной.
Политика нейтралитета, казалось, давала большие перспектив. В 1935 г. правительство Финляндии заявило, что во внешней политике страна будет придерживаться скандинавской ориентации. Финны и скандинавы объявляли, что впредь не считают себя обязанными присоединяться к возможным санкциям против страны-агрессора, как это предусматривалось декларациями Лиги Наций. Финляндия подчеркивала, что в возможной войне великих держав она сохранит нейтралитет.
Между тем, такая политика не гарантировала финнам военной помощи со стороны скандинавов в случае необходимости. Интересы Швеции, Дании и Норвегии различались, а их военный потенциал был сравнительно небольшим.
Впрочем, со Швецией нашлась важная точка совпадения военно-политических интересов. Шведов, как и финнов, волновали планы Советского Союза в отношении Аландских островов.
После прихода национал-социалистов к власти в Германии, резко изменилось геополитическое значение стран бывшей "буферной зоны". И Советский Союз, и Германия стремились включить их в сферу своего влияния. Советским политикам и военным представлялось вероятным, что в случае агрессии против СССР вооруженные силы Германии используют территорию Балтийских государств и Финляндии как плацдармы для нападения — либо захватив эти страны, либо с их вынужденного согласия. Ни одно из государств балтийского региона, исключая Польшу, не имело достаточной военной силы, чтобы отразить немецкое вторжение.
Политика СССР в отношении государств Балтии и Финляндии стала более резкой. Уже в 1933 году второй секретарь советского посольства в Хельсинки Б.Ярцев предложил Финляндии военную помощь против Германии и сотрудничество в фортификации Аландских островов. Предложение было достаточно странным: невысокое служебное лицо, от которого оно исходило, наводило на мысли если не о провокации, то во всяком случае о "прощупывании лазеек". Кроме того, финны хорошо помнили о боях января 1918 года с частями российской армии, отказавшимися покинуть территорию страны. Предложение Б.Ярцева было отвергнуто.
Эти события привели к тому, что Финляндия и Швеция решили сообща заняться укреплением Аландских островов. Вероятно, финны рассчитывали на то, что военное сотрудничество со Швецией этим не ограничится. Перспектива была заманчивой, поскольку в тот период шведы единственными из всех скандинавов начали серьезное перевооружение и укрепление своей армии. Финляндско-шведский договор, предусматривавший военное сотрудничество в укреплении Аландских островов, был подписан, и тут же ратифицирован финским парламентом.
Между тем, для реализации этого договора нужно было решить серьезную проблему. Еще в период становления Финляндии как независимого государства шведоязычное население Аландских островов стремилось присоединиться к Швеции. Разумеется, шведское правительство не хотело упускать шанс получить стратегически важную территорию: Аланды перекрывали вход в Ботнический залив и были идеальным местом для размещения военно-морской базы и батарей береговой обороны.
После переговоров в Версале и Женеве Лига Наций приняла компромиссное решение: острова остались в составе Финляндии, но получили широкую автономию и были объявлены демилитаризованной зоной.
Таким образом, возведение укреплений на Аландских островах не могло быть начато без одобрения со стороны стран-членов Лиги Наций. Разумеется, СССР, как полноправный член этой международной организации, выступил с решительным протестом против "милитаризации Аландов".
"Представляется неясным, каковы именно цели вооружения островов, в каких размерах эти вооружения будут произведены, против кого они направлены и, наконец, в чем заключаются гарантии, что эти укрепления не будут использованы какой-либо агрессивной державой против СССР, расположенного в непосредственной близости от Аландского архипелага". — "Известия", 29 мая 1939 года.
План был сорван. Шведское правительство отказалось ратифицировать договор по Аландам, который весной 1939 г. уже был одобрен правительством Финляндии. Нужно подчеркнуть, что после прихода к власти Гитлера основными факторами, которые определяли позиции СССР в регионе Балтийского моря, были военно-стратегические и внешнеполитические интересы. Идеология отошла на второй план. Даже реакция Советского Союза на усиление антикоммунистического движения в Финляндии и на запрещение деятельности коммунистов в начале 30-х годов по тогдашним меркам была удивительно вялой.
Декларации военно-политического характера, напротив, были чрезвычайно жесткими. Советский посол в Финляндии прямо заявил финскому премьер-министру, что в случае начала войны в Центральной Европе СССР оккупирует часть Финляндии. В чуть более завуалированной форме об этом говорилось в выступлении секретаря Ленинградского обкома партии A.A.Жданова. Ситуация становилась все более критической.
Одновременно с началом советской военной агрессии против Финляндии, в Москве было объявлено о создании Народного правительства Финляндии (Временного правительства Финляндии в эмиграции). В исторической литературе это созданное Кремлем правительство часто именуется Терийокским, по названию финляндского городка в нескольких километрах от советской границы, куда после вторжения Красной Армии "Народное правительство" было перевезено. Возглавил его Отто Вилле Куусинен.
В январе 1918 года Куусинен был инициатором вооруженного выступления социал-демократов, которое послужило началом гражданской войны в Финляндии. На нелегальном положении О.Куусинен оставался в стране еще около двух лет после окончания гражданской войны и бегства основной массы финских большевиков в Россию, преимущественно в Карелию. Только в 1920 году в Советскую Россию перебрался и сам руководитель финских коммунистов.
В Советской России "Отто Вильгельмович" продолжил деятельность профессионального революционера. Он был участником учредительного конгресса Коммунистического интернационала, в 1921 году стал одним из его секретарей. В традициях того времени, и члены семьи О.Куусинена были профессиональными партийными бойцами: в конце тридцатых годов его жена работала в составе группы советского разведчика Р.Зорге (может быть, не так уж случайно в Москве улицы Куусинена и Зорге находятся совсем рядом?). Дочь О.Куусинена Херта в 1939 году стала членом ЦК компартии Финляндии.
О "буржуазной Финляндской республике" О.В.Куусинен всегда отзывался как о "временном явлении". Но сначала, по-видимому, Сталин посчитал, что секретарь Коминтерна — слишком крупная фигура для того, чтобы переместить его на пост главы терийокского правительства. Возглавить Народное правительство Финляндии предложили секретарю нелегальной компартии Финляндии Арво Туоминену, жившему в эмиграции в Швеции. Неожиданно для Кремля, А.Туоминен отказался: случай по тем временам, славным "партийной дисциплиной", невероятный. Времени для поиска других "глав правительства" у Кремля уже не оставалось. Было решено утвердить кандидатуру Куусинена.
Некоторые сложности возникли и с формированием "истинно демократического правительства Финляндии": для него не хватало кадров. "Партийные чистки" тридцатых годов настолько проредили шеренги финских эмигрантов-коммунистов, что в состав Народного правительства пришлось вводить молодые кадры "второго эшелона".
Теперь у Кремля имелось "собственное" правительство Финляндии в полном составе. Можно было снова действовать не только на военном фронте (тут активность пока только разворачивалась), но и на дипломатическом направлении.
"Сегодня в гор. Терийоки по соглашению представителей ряда левых партий и восставших финских солдат образовалось новое правительство Финляндии — Народное правительство Финляндской Демократической Республики во главе с Отто Куусиненом". — "Правда", 1 декабря 1939 г.
Собственно, на первом этапе терийокское правительство должно было сделать один-единственный шаг: обратиться к СССР за помощью.
Вторгнуться в Финляндию Красная Армия не могла: Советский Союз, как всем известно, миролюбивое государство. Но Красная Армия могла прийти на помощь братьям-рабочим по их просьбе, могла усилить боевые порядки Первой финской армии, чтобы затем оказать содействие укреплению мощи Народной армии Финляндии.
"Народное Правительство Финляндии обращается к Правительству СССР с предложением заключить договор о взаимопомощи между Финляндией и Советским Союзом и осуществить вековую мечту финского народа: воссоединить народ Карелии с народом Финляндии, присоединив его к единому и независимому государству Суоми." — Заявление Народного правительства Финляндии, 1939 год.
После этой просьбы Народного правительства Финляндии, Советский Союз в Лиге Наций объявил, что все дальнейшие переговоры он будет вести с народным терийокским правительством, а не с угнетающим собственный народ буржуазным правительством Хельсинки.
Между прочим, терийокскому правительству, в отличие от только что покинувшей Москву делегации буржуазной Финляндии, очень быстро удалось заключить с СССР выгодный для Финляндии договор о границе. Советскому Союзу отходила южная часть Карельского перешейка. Зато новая граница "Демократической Финляндии" должна была пройти южнее Олонца по восточному берегу Сямозера, восточнее Ругозера до Кестеньги и до населенного пункта Салла, Считалось, что это соответствует "языковой границе" между карельскими и финскими населенными пунктами.
Против всей этой комедии выступили даже финские коммунисты. Как государство-агрессор, СССР был исключен из Лиги Наций. Со стороны Советского Союза образование правительства Куусинена было очевидной внешнеполитической ошибкой, что довольно быстро поняли и в Кремле. Уже в январе 1940 года, когда финляндско-советские мирные переговоры только начинались и шли еще полуофициальным путем, о терийокском правительстве советская сторона не вспоминала.
У терийокского правительства была и армия — Народная армия Финляндии. Собственно, пока только ее часть — Первый горнострелковый корпус Финской народной армии — "прочное ядро будущей Народной армии Финляндии". Военным министром был назначен генерал-майор А.Антгила, имевший к тому времени опыт боев не только в гражданскую, но и воевавший в Испании. Любопытно, что формирование армии началось раньше, чем было образовано правительство, которому эта армия принадлежала: первый корпус Народной армии Финляндии начал комплектоваться 11 ноября 1939 года как 106-й корпус РККА.
Финнов, карел, вепсов в "красную армию Финляндии" пришлось собирать по всему Советскому Союзу: эпоха "чисток", "посадок" и переселений была в разгаре. В одной только Карелии лишь в 1937-38 годах было репрессировано 2746 карел и 1984 финна. В Ленинградской области в 1937 году было расстреляно 13 тысяч финнов и финнов-ингерманландцев. Теперь из лагерей и тюрем спешно освобождали уцелевших бывших командиров Красной Армии "подходящих" национальностей, восстанавливали в званиях и назначали на должности в Первой финской армии. Вновь были собраны части расформированной в 1935 году Карельской егерской бригады — уникальной для Советского Союза части, существовавшей в 1925-35 годах как... собственные войска Карельской автономной республики!
И все же "национальных" военных кадров не хватало. Не стали тратить время и на комплектование частей из представителей других финских народов Союза — зырян, пермяков, удмуртов, марийцев, мордвы. По воспоминаниям очевидцев, многие солдаты Первой финской армии и значительная часть ее высших командиров были русскими, украинцами — только некоторым пришлось переиначить "на финский лад" имена и фамилии. Особенно касалось это командирского и комиссарского состава. Как вспоминал карельский писатель Яакко Ругоев, главным редактором армейской газеты "Касан Армейя" ("Народная Армия") был Михаил Иванович Мелентьев, он же капитан Микко-Лахти...
Вот чего у Народной армии Финляндии было в достатке, так это обмундирования. "Красных финнов" одели в захваченные несколькими месяцами раньше на Западной Украине длинные зеленые польские шинели. Вместо петлиц были введены погоны, а вместо буденновок — знакомые теперь всем шапки-ушанки с красными звездами — правда, чуть иного покроя, чем сейчас, с более округлой верхней частью (кстати, именно эти шапки во всем мире и называются "финскими").
Так что на взгляд советского человека той поры солдаты Первой финской армии были обмундированы совсем "по-иностранному".
По состоянию на 26 ноября 1939 г., личный состав Народной армии Финляндии был равен 13405 штыкам. К концу войны (в феврале 1940 года) он увеличился вдвое и составлял 25 тысяч человек.
Последнее, что нужно сказать об этой армии — в боях она участия практически не принимала. Очевидно, опасаясь слишком большой концентрации "реальных" финнов в ее рядах, советское командование всю войну продержало ее во втором "политическом" эшелоне...
Военные приготовления Советского Союза и нарастание напряженности на финляндско-советской границе были очевидны. Руководитель Совета обороны Финляндии маршал Карл Густав Эмиль фон Маннергейм понимал, что армия Финляндии должна быть приведена в повышенную готовность. Между тем, материальное обеспечение Сил обороны Финляндии к концу тридцатых годов было недостаточным: чуть ли не все средства, выделявшиеся на нужды армии, последние пятнадцать лет "съедало" строительство укреплений линии Маннегейма. Совет обороны Финляндии и правительство страны это видели. Но парламент одобрил масштабную программу материально-технического обеспечения армии лишь после того, как угроза войны стала очевидной. Как оказалось, слишком поздно: осуществление программы было лишь начато, когда Финляндия оказалась в состоянии войны.
Единственным, что могло компенсировать слабое техническое оснащение Сил обороны, был по-настоящему высокий уровень подготовки личного состава. На высоте был и важнейший "морально-политический фактор": воля к защите Родины.
В мирное время Силы обороны Финляндии насчитывали 37000 человек (примерно 1% населения страны), включая 2400 офицеров. Главнокомандующим в мирное время был президент страны К.Каллио, начальником Генерального штаба — генерал Л.Эш, должность Инспектора армии занимал генерал-лейтенант X.Эстерман. Совет обороны, бывший консультативным органом, возглавлял маршал К.Г.Маннергейм.
Сухопутные войска состояли из трех пехотных дивизий и одной бронекавалерийской бригады (60 танков). Пехотная дивизия четырехполкового состава по штату насчитывала 14200 человек. В трех стрелковых полках трехбатальонного состава и отдельном батальоне тяжелого оружия на вооружении имелось 250 пистолетов-пулеметов, 250 ручных и 116 станковых пулеметов, по 18 37-мм и 47-мм противотанковых орудий, 18 минометов калибра 81 мм. Артиллерийский полк в двух полевых дивизионах располагал 24 75-мм орудиями; в гаубичном дивизионе имелось 12 гаубиц калибра 105 или 122 мм. Корпус охраны границы, не входивший в мирное время в состав сухопутных войск, состоял из четырех бригад общей численностью около 6000 стрелков.
Помимо этого, существовали территориальные войска. В их составе в военизированных отрядах шюцкора (Корпуса охраны) было около ста тысяч человек, а в отрядах Вспомогательной Женской службы "Лотта Свярд" числилось 90000 женщин.
Силы обороны Финляндии были оснащены стрелковым оружием в основном собственного производства. На вооружении финской армии состоял пистолет L-35 системы ведущего финского оружейника А.Лахти, и немецкий "Парабеллум" (применялся в финской армии под названием "Модель 23"). Внешне L-35 был очень схож с "Парабеллумом", но конструктивно сильно отличался от немецкого пистолета.
Основой всех финских винтовок и карабинов была знаменитая винтовка системы Мосина. Ранние образцы (карабин М-91, винтовки М-27, М-28) были переделками русских армейских винтовок, укороченными и с изменениями главным образом в дульной части: мушка снабжалась предохранителем от случайных ударов, устанавливалось новое верхнее ложевое кольцо с приспособлением для крепления ножевого штыка.
Более поздние винтовки собственно финского производства (М-29-30 "Шюцкор", М-ЗО, М-39) представляли собой более существенные переделки системы Мосина, причем изменения касались в основном элементов, обеспечивающих удобство стрелка при пользовании оружием. От исходной модели отличалась конструкция прицельного устройства. Был применен иной прибор. Ложа делалась с шейкой пистолетной формы.
Символом финского стрелкового оружия периода "Зимней войны" стал пистолет-пулемет "Суоми" М-31 кал. 9 мм, системы Аймо Иоханнеса Лахти. Первый вариант этого оружия был разработан в 1922 г., но в производство запущен не был. На вооружение финской армии были поставлены более поздние, последовательно совершенствовавшиеся модели 1926 и 1931 годов.
"Суоми" М-31 имел свободный затвор и специфической конструкции неподвижную рукоятку взведения. Ложа пистолета-пулемета деревянная. Конструкция предусматривала пневматический тормоз отдачи, повышавший точность стрельбы. Оружие имело быстросъемный ствол. Секторный прицел насечен на дальности до 500 м. Скорострельность — 900 выстрелов в минуту. Магазины коробчатые (21 патрон) или барабанного типа (на 40 или 71 патрон; эта вторая конструкция позже была применена на советском ППШ). Кроме того, для "Суоми" М-31 был разработан специфический коробчатый магазин с четырехрядным расположением 50 патронов. Он состоял из двух секций, представляя собой как бы два помещенных рядом друг с другом обычных магазина с двухрядным расположением патронов. Выход из обеих секций был один, патроны поочередно подавались из левой и правой секций.
Существовало несколько модификаций "Суоми" М-31. Один из вариантов мог снабжаться приставным штыком. Кроме того, из-за относительно большого веса оружия (неснаряженный — 4,68 кг, с магазинами различной емкости — от 5.2 до 7,09 кг) была разработана модификация, снабженная легкой сошкой. Пистолет-пулемет отличался очень высоким качеством изготовления, но соответственно — высокой ценой.
Ручной пулемет системы Лахти-Салоранта по техническим характеристикам был близок к советскому ДП, но разработан на год раньше — в 1926 г. Пулемет снабжался коробчатым или дисковым магазином емкостью от 20 до 75 патронов и, по сути, использовался как единый пулемет: ручной, легкий станковый, зенитный.
Станковые пулеметы финской армии — в основном системы Максима различных модификаций. Некоторые пулеметы, устанавливавшиеся в дотах, снабжались системой принудительного водяного охлаждения ствола.
Единственная бронекаварелийская бригада сухопутных войск Финляндии располагала 60 единицами бронированных гусеничных машин — танкетками "Карден-Ллойд" образца 1933 г. и танками "Виккерс-6 тонн". Британцы не приняли "Виккерсы" на вооружение своей армии, но поставляли их в различные страны, в том числе и в Финляндию.
Эти легкие танки, вооруженные 37-мм пушкой (47-мм орудие у модификации "Виккрес 6-тонн-В") и одним пулеметом, защищенные 13-мм броней, составляли основу танковых сил финских сухопутных войск. В период Зимней войны финские танки не несли опознавательных знаков. Свастику, которая видна на бронированных машинах Финляндии на некоторых фотографиях, финны стали рисовать на танковой броне только после 1940 года. Зимой танки окрашивались в белый камуфляжный цвет с неправильной формы неширокими вертикальными синими полосами.
Военно-воздушные силы Финляндии (156 учебных и 153 боевых самолета, 172 зенитных орудия) состояли из трех авиаполков (Lentorymmenti — LeR 1, 2, 4) и батарей противовоздушной обороны. В состав авиаполков входили авиагруппы (Lentolaivue — LLv), подразделявшиеся на эскадрильи.
Административно ВВС страны (командующий — генерал-майор Я.Лундквист) подчинялись министерству авиации, а в оперативном отношении — командованию сухопутных войск. Две авиагруппы находились в оперативном подчинении военно-морских сил.
Несмотря на только что завершившуюся реорганизацию, ВВС Финляндии к началу войны были недоукомплектованы. До 30% самолетного парка приходилось на явно устаревшие образцы; коэффициент технической исправности боевых машин составлял 0.8. До 90% финской авиации было сконцентрировано в районе Карельского перешейка, и около 10% — в Восточной Карелии.
Военно-морские силы с личным составом 4250 человек располагали на Балтике 21 кораблем, в том числе двумя броненосцами и пятью подводными лодками. В состав Ладожской флотилии входило 10 катеров. На 30 батареях береговой обороны находилось 100 орудий калибром от 120 до 305 мм. В начале войны ВМС Финляндии находились под командованием генерал-лейтенанта В.Вальве, позже этот пост занял контрадмирал Е.Рахола.
Ввиду нарастания напряженности в отношениях с СССР, уже летом 1939 г Финляндия начала скрытую мобилизацию, призывая резервистов для прохождения военных сборов. В результате к началу Зимней войны численность финской армии возросла с 37 до 127 тысяч человек. К 30 ноября 1939 г. было развернуто еще 5 пехотных армейских дивизий. Кроме того, две пехотных дивизии находились в стадии мобилизации, и еще три подготавливались к развертыванию.
Вместе с двумя дополнительно развернутыми бригадами, численность Корпуса охраны границы достигла 8 батальонов. К началу войны и в первые ее дни были мобилизованы также силы территориальных войск — Корпуса охраны (шюцкора) и Вспомогательной женской службы "Лотта Свярд". В результате общая численность Сил обороны Финляндии в первые дни Зимней войны достигла 530-550 тысяч человек (включая 100-150 тысяч женщин из отрядов "Лотта Свярд"). Таким образом, почти 14% всего населения страны вошло в Силы обороны. Каждый седьмой житель Финляндии, считая грудных младенцев и глубоких стариков от Хельсинки и Тампере до тундр Лапландии, встал на защиту независимости страны Суоми — Страны Тысячи озер.
Формально соотношение сил воюющих сторон по состоянию на 30 ноября 1939 года отражается в таблице.
Если учесть различия в численности и техническом оснащении финляндских и советских дивизий, превосходство Красной Армии станет еще более впечатляющим.
В стрелковой дивизии РККА в конце 1939 года по штатному расписанию числилось 17500 человек — на 3300 бойцов больше, чем в финской. Каждая пехотная дивизия Красной Армии располагала 30 броневиками и 35 танками, двенадцатью 120-мм минометами и 36 минометами калибра 82-мм, 48 противотанковыми пушками, 36 полевыми 76,2-мм орудиями и таким же количеством гаубиц калибра 152 мм. Количество пулеметов было почти в два раза больше, чем в финской дивизии — 419 ручных и 200 станковых. Не было, правда, пистолетов-пулеметов: в конце 30-х годов наркомат обороны посчитал их "полицейским оружием", и с февраля 1939 года все изготовленные к тому времени 4173 ППД-34 были сняты с вооружения РККА и из войск изъяты.
Превосходство Красной Армии в танках было не только ошеломляющим в количественном отношении, но и чрезвычайно существенным по качеству. Финские танкетки с пулеметным вооружением, конечно, не могли противостоять массе советских легких танков Т-26, БТ-5 и БТ-7, снабженных 45-мм пушками. Точно так же и основные боевые машины финских бронекавалерийских частей — "Виккерсы" с 37-мм или в лучшем случае 47-мм пушками — не могли дать отпор советским средним танкам Т-28 с 76,2-мм орудием, четырьмя пулеметами и броней в 20-30 мм. О каком-либо сопротивлении тяжелым Т-35 и КВ и испытывавшимся в боевых условиях перспективным моделям КВ-2, СМК и Т-100 речи вообще быть не могло...
Концепция позиционной войны довлела над умами многих военных теоретиков после Первой мировой. Но если строительство оборонительных линий большой мощности на франко-германской границе было явной стратегической ошибкой (как заметил один военный историк, "линия Мажино была грозным препятствием не столько для германской армии, сколько для французского понимания сути современной войны"), то фортификационное укрепление финляндско-советской границы вовсе не было бессмысленным шагом. Явный перевес сил в пользу Советского Союза и очевидная невозможность ведения войны с использованием больших подвижных соединений на крайне пересеченной и залесенной территории Страны Тысячи озер побуждали финнов начать возведение стационарного оборонительного рубежа.
История "северных войн" XVIII-XIX веков, да и сама география, ясно давали понять, что наиболее вероятный (и скорее всего — единственно возможный) путь вторжения в Финляндию с востока по суше лежит через Карельский перешеек. Уже в конце 20-х годов Финляндия начала укреплять границу на этом участке. Строительство мощной оборонительной линии — линии Маннергейма — началось в 1929 году и продолжалось до самого начала Зимней войны. Консультировали строительство крупные специалисты в области фортификации из Великобритании, Франции, Бельгии.
Линия представляла собой примененный к местности укрепленный оборонительный район шириной около 135 км и глубиной до 90 км на пространстве от Финского залива до юго-западного берега Ладожского озера. В состав линии входило почти пять тысяч оборонительных объектов. Основу составляли 160 связанных друг с другом бетонных сооружений. Весь район состоял из нескольких линий обороны. В пограничной зоне, непосредственно примыкавшей к линии государственной границы, финны укреплений не возводили. Передовая позиция отстояла от линии границы на 25-40 км, исключая участок в районе Липпола, где пограничная зона сужалась до 5 км. В пределах передовой позиции были расположены полевые укрепления с опорными точками — двенадцатью железобетонными пулеметными дотами. Пограничная зона, передовая позиция и располагавшееся за ней на глубину около 30 км предполье главной линии обороны охранялись четырьмя бригадами Корпуса охраны границы общей численностью около 13000 человек. Их задача состояла в наблюдении за противником и сдерживании его передовых сил в случае вторжения.
Главная позиция линии Маннергейма состояла из 22 опорных пунктов, шириной 3-4 км и глубиной 1-2 км каждый. В состав опорного пункта входило несколько железобетонных дотов и полевые укрепления (промежуточные узлы сопротивления). Эти узлы состояли из расположенных в лесах поблизости от дорог блиндажей в несколько накатов с амбразурами, с разветвленной сетью траншей полного профиля, укрепленных бревнами. Опорные пункты окружались противотанковыми заграждениями и рядами колючей проволоки. Как часто пишут — "несколькими рядами проволоки". На деле число этих рядов доходило до тридцати, сорока, а на знаменитой "высоте 65,5" было сорок семь рядов минированной колючей проволоки! Учтем, что в конце 30-х годов преодоление противопехотных и противотанковых минных заграждений было весьма сложной задачей: саперные части РККА, например, начали снабжаться миноискателями лишь с января 1940 года. По тем временам проволочные заграждения, да еще на металлических кольях, а тем более рельсах или двутавровых балках, сами по себе считались достаточно эффективным противотанковым препятствием. Но в качестве основных противотанковых заграждений использовались рвы, контрэскарпы, бетонные тетраэдры, гранитные глыбы и надолбы. Бельгийский генерал Баду, руководивший строительством укреплений на некоторых участках финской оборонительной линии, писал:
"Величайшую крепость линии Маннергейма придают сделанные в граните противотанковые препятствия. Даже 25-тонные танки не могут их преодолеть. В граните финны при помощи взрывов оборудовали пулеметные и орудийные гнезда, которым не страшны самые сильные бомбы. Там, где не хватало гранита, финны не пожалели бетона"
Западный участок главной позиции, протянувшийся с юго-запада, от Финского залива, на северо-восток, к реке Вуоксе, включал линии А и В, опиравшиеся на 90 бетонных пулеметных дотов.
"Возьмем для примера всего-навсего один дот и постараемся подробно описать его. На бетонное основание, с расположенным внутри казематом для гарнизона, надет металлический колпак из 300-миллиметровой брони. Сверху этот колпак покрыт еще слоем бетона в пятьдесят миллиметров. Бетон засыпан бутом примерно на вышину в один метр и еще раз покрыт землей и дерном, обеспечивающим почти абсолютную маскировку дота. Внутри дота (дот, о котором я говорю, пулеметный) установлены два пулемета на жестких, для большей точности стрельбы, установках с постоянными секторами обстрела, которые, перекрещиваясь с секторами обстрела других дотов, обеспечивают все вместе многослойную систему огня... Под дотом, как я уже говорил, — каземат. От каземата назад идет укрепленный бревнами полного профиля окоп, соединенный с врытой в землю, открытой сверху, но огороженной с четырех сторон бетоном площадкой для стрельбы прямой наводкой. Если прибавить, что дот, так же, как и многие другие доты, расположен на крутом тридцатиметровом обрыве и, наконец, что перед ним в качестве естественного дополнительного препятствия протекает узкая, но далеко не всюду проходимая вброд река, то картина будет более или менее полной.
...Для того, чтобы разбить такой дот даже наиболее тяжелым снарядом, надо точно выполнить ряд условий: правильно выбрать дистанцию, угол падения и знать градусы округлости самого колпака для того, чтобы избежать рикошетов." — К. Симонов. На Карельском перешейке.
Восточный участок главной позиции состоял из линии укреплений, протянувшихся вдоль северного берега реки Вуокси: двадцати пулеметных дотов, подобных только что описанному, и пяти артиллерийских фортов. В каждом из фортов размещалось по два пулемета и от двух до четырех 75- или 155-мм орудий. Фланги главной позиции прикрывались орудиями береговой обороны. На востоке, на берегу Ладожского озера, мощное артиллерийское прикрытие обеспечивали восемь 120- и 155-мм орудий трех береговых батарей артиллерийской группы Тайпале. На юго-западе, у побережья Финского залива — артиллерийский опорный пункт Койвисто, с запада и востока прикрытый расходящимися ветвями линий А и В западного опорного участка линии Маннергейма.
"В районе Мурило линия Маннергейма на узком фронте как раз закрывала вход на перешеек, ограниченный слева Бьерке-зундом и справа — озером Ки-Поноял-Ярви... Это тяжелый оборонительный рубеж, почти такой же трудный для преодоления, как и вторая бетонная линия.
Мы осматриваем укрепления. Они начинаются с многочисленных рядов огромных гранитных надолб, перегораживающих вход на перешеек. Вслед заними идет глубокий и вдобавок еще искусственно эскарпированный овраг. На высотах за оврагом, среди мелкого и частого леса, лежит сама линия. Она состоит из трех рядов укрепленных точек. Во-первых, это... мелкие бетонные точки, подобные во всем той, которую я описывал, говоря о второй линии. Во-вторых — большие бетонные доты... В-третьих — громадные доты-"миллионеры"...
...Мин здесь больше чем достаточно." — К.Симонов. На Карельском перешейке.
Позади главной линии обороны на удалении 8-12 км располагалась тыловая позиция, включавшая укрепления полевого типа. Помимо этого, город Виипури (нынешний Выборг) с востока был прикрыт с суши двумя рядами укреплений (дополнительно 15 долговременных укреплений). С севера город защищала укрепленная позиция над Сайменским каналом, а с юга, со стороны моря — батареи береговой обороны.
Одной только просьбы о помощи со стороны правительства О. Куусинена для вторжения советских войск в Финляндию было недостаточно. Требовалось подстраховаться и по возможности наглядно продемонстрировать "агрессивные устремления зарвавшихся белофиннов". В качестве дополнительного предлога для нападения со стороны СССР был использован инцидент с артиллерийским обстрелом — "выстрелами в Майнила".
"Вчера, 26 ноября, финская белогвардейщина предприняла новую гнусную провокацию, oбстреляв артиллерийским огнем воинскую часть Красной армии, расположенную в деревне Майнила на Карельском перешейке. В результате погибли один командир и 3 красноармейца, ранены два командира и 6 красноармейцев и младших командиров. Советское правительство требует наказания участников этой акции и расследования майнильского инцидента". — "Правда" 27 ноября 1939 г.
В ноте, представленной наркомом иностранных дел В. Молотовым финскому правительству говорилось, что провокационный обстрел такого рода угрожает основе безопасности Ленинграда и является враждебным актом по отношению к СССР. Советское правительство предлагало в целях предотвращения подобных провокаций отвести все финские войска на расстояние 20-25 км от границы.
Финны отрицали свою причастность к обстрелу и настаивали на совместном расследовании происшествия. По мнению советской стороны, совместная комиссия для расследования была не нужна: разумеется, артиллерия Красной Армии тут не при чем. Переданные в 1989 году Финляндии советские архивные материалы подтвердили, что в инциденте действительно не были повинны Вооруженные силы ни СССР, ни Финляндии. Согласно этим документам, выстрелы в направлении советской территории были сделаны пограничными частями НКВД. Но новейшие исследования выявили совсем удивительные факты. Изучив документы 68-го стрелкового полка 70-й дивизии РККА, который занимал район Майнила в ноябре 1939 года, архивист П.Аптекарь обнаружил указание на обстрел позиций РККА только в журнале боевых действий полка. При этом число погибших и раненых не соответствует тому, что приводилось в правительственных документах.
Журнал боевых действий имеет право вести только начальник штаба полка или его заместитель. В 68-м полку командиры, занимавшие эти должности, трижды сменялись за короткое время. Между тем, все записи сделаны одной рукой. Кроме того, странно, что ни в оперативных сводках 19-го стрелкового корпуса, в который входила 70-я дивизия, ни в оперативных сводках самой дивизии, ни в ежедневных сводках 68-го полка о численности личного состава никаких упоминаний об обстреле или потерях нет...
Так или иначе, несмотря на заявления советского правительства о том, что оно "не намерено раздувать этот возмутительный акт нападения со стороны частей финской армии", 28 ноября СССР объявил разорванным пакт о ненападении. 29 ноября дипломатические отношения Советского Союза с Финляндией были прекращены.
30 ноября 1939 года без объявления войны части Красной Армии пересекли советско-финляндскую границу и начали боевые действия. "Зимняя война" (Talvisota) началась.
30 ноября 1939 года без объявления войны части Красной Армии пересекли советско-финляндскую границу и начали боевые действия. "Зимняя война" (Talvisota) началась.
Согласно оперативным планам командования РККА, война с Финляндией должна была продлиться от 7 до 14 дней. К этому сроку советские войска должны были выйти на рубеж Хельсинки-Тампере-Оулу-Кеми, что приводило к захвату до 80% территории Финляндии и ее капитуляции. Реальные события, однако, значительно отличались от этих планов.
В военно-исторической литературе 105 дней Зимней войны обычно подразделяют на три периода:
30 ноября — 26 декабря 1939 г. Первое наступление частей Красной Армии по всей линии фронта. Неудачные попытки штурма линии Маннергейма. Начало контратак финских войск на некоторых участках.
27 декабря 1939 г — 31 января 1940 г. Относительная стабилизация обстановки. Бои местного значения, артиллерийские обстрелы. В северном Приладожье — организация финнами обходных маневров и "котлов".
1 февраля — 13 марта 1940 r. Концентрация ударов Красной Армии на ленинградско-выборгском направлении. Прорыв линии Маннергейма и "ледовый поход". Заключение Московского мирного договора.
По планам оперативного развертывания Сил обороны Финляндии, в случае нападения Советского Союза предусматривалось ведение боевых действий четырьмя группами войск: на Карельском перешейке (командующий группой — генерал-лейтенант X. Эстерман), в Восточной Карелии (командующий — генерал-майор Ю. Хейсканен), в Северной Карелии (командир-полковник П.Ю.Талвела) и в Северной Финляндии (командир — генерал-майор В.Туомпо). Вскоре после начала войны из состава группы "Северная Финляндия" была выделена Отдельная группа "Лапландия" под командованием генерал-майора K.M.Валлениуса,
Соответственно этим планам и принятой периодизации Зимней войны мы и рассмотрим ход боевых действий зимой 1939-40 годов.
30 ноября части Красной Армии в нескольких пунктах пересекли советско-финскую границу. На Карельском пере шейке действовали части 7-й армии под командованием командарма II ранга В.Ф.Яковлева. На этом участке советские войска имели по меньшей мере троекратное превосходство в живой силе, шестикратное — в артиллерии и десятикратное — в авиации. Некоторые источники говорят о соотношении численности войск 11:1 в пользу Красной Армии, но учитывая, что зона линии Маннергейма была участком основной концентрации Сил обороны Финляндии это представляется маловероятным.
портал